...Наконец, 7-го дня заступил в Тверь. Волга здесь уже судоходна (начинается Иваньковское водохранилище, первое по течению реки), берега её покрыты набережными, на одной из которых установлен величественный памятник тверскому купцу и путешественнику Афанасию Никитину, что в XV в. совершил путешествие в Индию. Тверь расположена как раз на пути между двумя столицами, что всегда весьма благополучно сказывалось на её развитии. Из городской архитектуры особо хочется выделить роскошный Путевой дворец, где часто останавливались члены императорской семьи.

Во многих посёлках тверской земли установлены памятники воинам, павшим в годы Великой Отечественной войны. Это и не удивительно – именно здесь, на подступах к Москве, проходили одни из самых ожесточённых сражений. За период 2-х месячной оккупации сильно пострадала Тверь; Ржев же и вовсе в ходе боёв был разрушен до основания, но затем отстроен заново.

Интересно, что прохождение Твери оказалось знаковым событием – здесь я повторил своё прежнее достижение по продолжительности похода и теперь каждый шаг, каждый новый день был маленькой победой над самим собой. Ноги, главные труженики всего путешествия, неустанно будто молили об отдыхе. Бурые мозоли, изрядно натёртые за минувшую неделю, в целом, зажили, путешествие всё продолжалось, а дневные расстояния нередко превышали тридцатикилометровый рубеж.

...Примечательным был ночлег на берегу реки с красноречивым названием Аксай Есауловский (удивительно, но само слово «аксай», означающее в переводе с тюркского «белая вода», на всём пути в наименованиях здешних рек, посёлков и городов встречалось уже пятый раз). Небольшую рощицу, что стояла поодаль от дороги, местные вороны облюбовали настолько, что на отдельных деревьях насчитывалось более дюжины гнёзд. Порой они составляли огромные чёрные гроздья, каким-то чудом державшиеся на ветвях, и издали походили на растения-паразиты. Сложно передать тот галдёж, который устроили вороны, когда в их обитель вторгся непрошенный гость! Через некоторое время паника всё же немного стихала, но с полей то и дело прилетали на ночёвку новые и новые птицы и, каждый раз возмущаясь пребыванием чужака, снова поднимали неслыханный галдёж. К счастью, к ночи все затихли и сон, вопреки ожиданиям, был упоительно сладок. Наступило утро и вот уже своё недовольство моим присутствием выражали недоумённые коровы, чьи стада неторопливо кочевали от соседней станицы к весенним полям. «У них сегодня первый день после зимы – молодняк ещё боится, всё норовит домой убежать, – рассказал пастух, заводя беседу с необычным гостем, собирающим палатку. – А я сегодня один – у напарника педаль на велосипеде сломалась как только выехали. Так что, хоть я и на коне, но тяжело будет».

...3-е октября, 26-й день похода. Гостеприимная Кострома, город Золотого кольца России, наконец, распахнула предо мною свои старинные двери. Город имеет радиальную планировку с центром на раскидистой Сусанинской площади, ансамбль которой буквально опоясан комплексом белоснежных торговых рядов. Название главной площади Костромы выбрано не случайно: знаменитый крестьянин, русский национальный герой, Иван Сусанин был уроженцем костромской земли. Здесь, близ музея деревянного зодчества и стен Ипатьевского монастыря, одного из самых знаменитых на Руси, колыбели Годуновых и Романовых, и было окончено моё путешествие длиною почти в месяц. Главная и, пожалуй, единственная причина такого решения – непрекращающиеся морозы.

Итак, за 26 дней похода было пройдено 835 километров, что в среднем по 32 километра в день, и сброшено 6 килограмм веса. Подводя итоги, теперь можно с уверенностью сказать, что осуществил свою давнюю мечту: прошёл многие сотни километров по земле русской, сполна исходил её исторические земли, откуда во многом берут начало её культура и самобытность, впитал всю необъятную ширь Волги и красоту пушкинской золотой осени, и, наконец, убедился в своей способности пешком преодолевать большие расстояния, подолгу находясь в лишениях. Что ж, мечта осуществилась и от того немного грустно. Ведь, как известно, человек не может жить без мечты. Что же далее? Очередные походы? Поживём – увидим. Закончить же своё повествование о волжском путешествии хочется простой пословицей, что случайно услышал от рабочих в городе Можайске ещё в преддверии похода: мал клоп, да вонюч!

...Хочу отметить очень важную особенность этого края: Калмыкия – единственный регион в Европе, где официальной религией является буддизм. Калмыков так и называют – последние буддисты Европы. Улицы Элисты, которая, за исключением центральных площадей, всё же напоминает крупный посёлок, изобилуют пагодами и прочими сооружениями традиционной буддийской культуры. В окружении многих христианских и мусульманских регионов и стран они предстают подлинной экзотикой (ближайший к Калмыкии очаг буддизма, республика Тыва, расположена в трёх тысячах километров восточнее!). Но поистине впечатляет центральный хурул Калмыкии – крупнейший буддийский храм России и Европы, сооружённый менее десятилетия назад. Пятидесятишестиметровое здание Золотой обители Будды Шакьямуни (таково официальное название хурула) окружено молельными барабанами, семнадцатью пагодами со статуями буддийских учителей и ста восьмью белоснежными субурганами (ступами). Храм настолько поражает своим убранством, что как только наш автобус приблизился к территории хурула, многие, кто были не местными, мгновенно принялись доставать фотоаппараты. В небольшой Элисте также недавно был сооружён комплекс Сити-Чесс, в центре которого находится Дворец Шахмат, построенный для проведения шахматных турниров и олимпиад. Сити-Чесс является воплощением проекта Нью-Васюки из романа «Двенадцать стульев», а сама Элиста благодаря ему стала шахматной столицей России (большая шахматная доска с фигурами есть и на центральной площади города).