...На 17-й день похода свершилось то, чего так долго ждал – пересёк границу Тверской области и ступил на ярославскую землю! Не скрою, она была одной из главных притягательных сил путешествия. Ожидание было не напрасным: погода сменила гнев на милость, подарив несколько последних тёплых дней, а судьба преподнесла встречу с удивительно трогательным Угличем… Причисленный к Золотому кольцу России, этот небольшой городок притягивает множество туристов со всех уголков мира. Главное украшение – Угличский кремль, первый по течению Волги. Именно здесь после смерти Ивана IV Грозного жили его жена с младшим сыном Дмитрием, который, будучи ребёнком, погиб при загадочных обстоятельствах, что во многом стало причиной Смутного времени и послужило появлению на Руси нескольких Лжедмитриев. В память о царевиче на территории кремля возведена церковь Димитрия «на крови». Вообще, в Угличе, одном из старейших городов на Руси, сохранилось на редкость много архитектурных ценностей: ансамбль кремля (с грандиозным шестиярусным резным иконостасом главного храма), монастыри, храмы, торговые ряды... Подумать только, этот небольшой городок уместил в себе аж 11 музеев!

Сразу бросается в глаза контраст между ярославской землёй и тверской, где масштабные боевые действия, увы, плачевно сказались на облике районов исторической застройки многих городов. Здесь слово попадаешь в иной мир и стоит лишь воскресным колокольным перезвонам разбудить размеренную городскую суету, как, кажется, площадь вот-вот снова наполнится купцами и крестьянами, торговцами и ремесленниками, а по мощёным улочкам, как и прежде, медленным аллюром пойдут запряжённые лошади.

...Ещё одним открытием для меня стали часто встречающиеся в степях казахские мусульманские кладбища, не имеющие ничего схожего с кладбищами православными. Издали они скорее напоминали недостроенный гаражный кооператив и то, что это захоронения, можно было догадаться лишь интуитивно. Каждая из могил была окружена кирпичной оградой, иногда довольно высокой, с возвышениями по углам, на которых были установлены небольшие полумесяцы. Усыпальницы состоятельных казахов были дополнены сооружёнными в центре башнями, которые вместе с оградой однозначно повторяли в миниатюре формы зданий сталинских высоток в Москве. Удивительное, но очень точное совпадение! Говорят, пророк Мухаммед завещал не трогать могилы после погребения, поэтому надгробия сооружаются фундаментальными. С течением времени камни должны рассыпаться, холм зарасти травой, а могила сравняться с землёй – таков замысел степных погребений.

...Вспоминаю, как лет пять назад довелось мне пару недель погостить у знакомых в одном из татарских сёл на южном Урале, в Башкирии, часть населения которого составляли русские. Выводы для себя сделал тогда неутешительные: Кто напились? Русские. Кто на всё село горланит? Тоже русские. Кто подрались? Снова они. Кто украл? Конечно русский! Схожее сравнение можно наблюдать и в крупных городах – между областными центрами и столицами мусульманских республик. Особенно ярко оно выражено во время праздников, когда площади наполняются жаждущим хлеба и зрелищ людом. Можно сколь угодно долго рассуждать о причинах – религии, культуре, наследственности – но вседозволенность и отсутствие морали у русского человека во многих случаях, увы, налицо, что далеко не всегда скажешь о других народах России.

Русская речь, произносимая с традиционным диалектом, в сочетании с казахским акцентом порой была едва различимой. Любопытно, но моя адаптация с каждым новым походом проходила всё быстрее: особо не вступая в беседы с местными, буквально через два-три дня с «шо» незаметно для себя перешёл на «чё», на что в былые годы уходили недели.

...Вскоре после Элисты в калмыцкой степи стали всё чаще встречаться небольшие озёра – предвестники большой воды – а к полудню показалась и сама Астрахань. На изучение города времени не было и уже к вечеру приехал в посёлок Кировский, находящийся глубоко в дельте Волги. Сама дельта лежала под толстым льдом и многочисленные её реки и протоки местными жителями часто использовались как полноценные дороги. Конечно, по одной из таких ледовых дорог можно было за день дойти до самого Каспия, тем самым, начав путь непосредственно от места впадения Волги, в точности следовать всем географическим тонкостям, но, как говорил ранее, из-за наличия большого количества островов и полуостровов определить эту границу довольно сложно, да и, выйдя к морю, предо мною предстало бы лишь бескрайнее ледовое поле. Таким образом, в моём случае понятие «увидеть Каспийское море» было лишено всякого смысла. Отправной точкой стал посёлок Кировский, на южной окраине которого под невысокими деревьями провёл первую ночь.