...От монотонного шума ураганного ветра и непрерывного, порой оглушающего грохота дождя об капюшон куртки, от внезапной и длительной перемены условий существования постепенно замечал, как изменялось само мировосприятие. Человек словно уходит в себя, замыкается, отстраняется от ранее окружавшей действительности. Из всего того многообразия жизни, которому он посвящал себя все прожитые годы, теперь дождь, ветер и мокрая бесконечная дорога – его новый мир. Прожить в нём хотя бы несколько дней – значит быть в постоянной борьбе, борьбе сомнений и противоречий, стойкости и соблазна, уверенности и разочарования. В те редкие мгновения, когда порывы ветра затихали и вдруг воцарялась уже порядком забытая и даже чуждая тишина, казалось, что всё вокруг из мятежного и теперь уже привычного менялось до неузнаваемости и неприемлемой обыденности.

Пересечение границы на пункте пропуска «Новоазовск» прошло очень быстро, но с неожиданным сюрпризом. «Ты тот самый путешественник, который вчера помахал рукой и пошёл в поход до Волгограда? – выглядывая из постовой кабинки, радостно воскликнул один из пограничников. – Я ж тебя сегодня утром дома по телевизору видел, буквально несколько часов назад!»

...Примечательным был ночлег на берегу реки с красноречивым названием Аксай Есауловский (удивительно, но само слово «аксай», означающее в переводе с тюркского «белая вода», на всём пути в наименованиях здешних рек, посёлков и городов встречалось уже пятый раз). Небольшую рощицу, что стояла поодаль от дороги, местные вороны облюбовали настолько, что на отдельных деревьях насчитывалось более дюжины гнёзд. Порой они составляли огромные чёрные гроздья, каким-то чудом державшиеся на ветвях, и издали походили на растения-паразиты. Сложно передать тот галдёж, который устроили вороны, когда в их обитель вторгся непрошенный гость! Через некоторое время паника всё же немного стихала, но с полей то и дело прилетали на ночёвку новые и новые птицы и, каждый раз возмущаясь пребыванием чужака, снова поднимали неслыханный галдёж. К счастью, к ночи все затихли и сон, вопреки ожиданиям, был упоительно сладок. Наступило утро и вот уже своё недовольство моим присутствием выражали недоумённые коровы, чьи стада неторопливо кочевали от соседней станицы к весенним полям. «У них сегодня первый день после зимы – молодняк ещё боится, всё норовит домой убежать, – рассказал пастух, заводя беседу с необычным гостем, собирающим палатку. – А я сегодня один – у напарника педаль на велосипеде сломалась как только выехали. Так что, хоть я и на коне, но тяжело будет».

...«У нас ЧП. Корову украли!» – сразу предупредили в очередном небольшом посёлке Усть-Донецкий. Примечателен он, пожалуй, лишь тем, что расположен возле места слияния с Доном реки Северский Донец. Поначалу её даже не узнал – она здесь значительно шире и мощнее, нежели в Донбассе. Но запомнилось посещение посёлка другим – беспримерным человеческим отношением.

«Не хотите ли чаю?» – предложила продавец из небольшого магазинчика, увидев на пороге незнакомого гостя с рюкзаком. Так завязалось новое знакомство. Узнав о путешествии, не принимая от меня никаких возражений, девушка совершенно бескорыстно угостила продуктами прямо с полок магазина, напоила чаем, наполнила термос и проводила добрым напутствием. Едва ли мог предполагать ранее, что подобное ещё возможно в нашем мире. Но и этот случай был далеко не пределом!

...Череда донских городов продолжалась и вскоре на горизонте показался Новочеркасск, столица донского казачества. 200-летний город был заложен именно для переноса столицы из Старочеркасска. Первичное знакомство со значимыми историческими вехами лучше начать с обширной экспозиции, расположенной в здании местного железнодорожного вокзала, где в знак весомого вклада донских казаков в укрепление русской государственности приводятся слова Льва Толстого: «История России написана росчерком шашки». Подкупает город и сохранившейся радиальной планировкой, и просторными улицами с невысокими домами, и обилием памятников многим прославленным деятелям, и, безусловно, главным украшением города – старейшим на Руси Вознесенским Войсковым собором. Здесь же покоятся и останки атамана Платова, основателя столицы казачества. «Второе солнце Дона» – так казаки любовно назвали свой храм из-за былого покрытия куполов червонным золотом и инкрустации главного креста горным хрусталём, благодаря чему в свете яркого солнца храм, как своеобразный маяк для страждущих, был виден на многие километры. Его великие размеры, в сравнении со скромным провинциальным окружением, поистине поражают, но ещё более чарует его ночная подсветка! Дабы увидеть во всей красе сияние «голубой звезды Новочеркасска», даже совершил специальную ночную прогулку на площадь Ермака, главную в городе. Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что любая столица мира сочла бы за честь принять к себе собор подобного убранства и величия.