...При подходе к Твери вновь убедился в непредсказуемости местных дорог. Помнится, средь сосновых лесов шла песчаная дорога, порой густо усыпанная мелкими шишками и опавшей хвоей. Постепенно сосновый бор уступал место кустарникам с чередованием берёзы и ясеня, а некогда просторная наезженная дорога зарастала травами, всё ещё покрытыми утренней росой. Вскоре лес и вовсе окончился, дорога будто растворилась, а предо мною предстало дикое поле, часто почти по пояс заросшее сухим травостоем. На карте это место значилось как урочище «Шерневское поле» с протекающим по нему ручьём Избрижка. Отсутствие дороги – ещё не повод для возврата обратно. Там, где нет троп людских, есть тропы звериные – они немного помогают при передвижении. С рюкзаком на плечах и в резиновых шлёпанцах, теперь мой путь пролегал до ближайшего леса, где надеялся снова найти дорогу. На поле то и дело встречались мочажины, заболоченные места с камышом и кочками осоки, что на лесной опушке и вовсе сменились топью. Найдя относительно узкий и мелкий ёё участок, при первом же шаге угодил по колено в зыбкую трясину. Дальнейший поиск подходящей переправы теперь представлялся лишь напрасной тратой времени и пришлось вновь пересекать урочище, то и дело теряя обувь в вязких отложениях ила мочажин и чуть было не потеряв фотоаппарат.

...Итак, утром 7 апреля 2011 года, попрощавшись со съёмочной группой мариупольского телевидения, что сняла репортаж о начале похода прямо с места события, прямо от стен родного дома начал своё новое путешествие, с упоением предавшись прогулке по родным азовским берегам и его многочисленным посёлкам, что узкой полосой протянулись вдоль всего побережья. Пионерское, Сопино, Бердянское, Широкино… Места эти знакомы не понаслышке. Разумеется, в первые дни апреля ещё не встретишь того цветущего весеннего благоухания, что царит в садах и степях Приазовья в майские дни. Но море, его песчаные берега, высокие глинистые обрывы – они неизменно живописны в любую пору года. К сожалению, из-за погодных условий вдоволь насладиться родными пейзажами не довелось.

Отправляясь в длительный поход, каждый раз надеешься на плавное вхождение в его ритм, постепенное преодоление трудностей, безболезненное неминуемое изменение мышления, физического и психологического состояний. На этот раз природа решила иначе. В первый же день случилось вполне ожидаемое мною событие: небо постепенно заволокло серой угрюмой пеленою, с каждой новой приходящей тучей всё сильней поднимался ветер и, наконец, на пыльную землю упали первые капли – предвестники затяжного дождя. Непогода поневоле вывела с накатанных полевых дорог на автомобильное шоссе, на котором, увы, был вынужден провести несколько последующих дней.

...«Земляк, садись, подвезу!» – эта фраза стала моим добрым спутником, сопровождая буквально с первых же часов путешествия и вплоть до его завершения. Но обо всём по порядку.

Это рассказ о многодневном одиночном пешем путешествии от Мариуполя до Волгограда, целью которого было за месяц дойти до стен города-героя и встретить там День Победы, пронеся тем самым через весь маршрут идею о великом военном и трудовом подвигах нашего народа; рассказ обо всём увиденном и пережитом, об испытаниях и впечатлениях и, конечно, о них, о людях – главных его героях. Пожалуй, никогда ранее не доводилось так часто и, главное, удивительно искренне общаться со многими первыми встречными на своём пути.

Как и прежде, за спиною скрипит уже изрядно повидавшая на своём веку «кравчучка» с рюкзаком, в котором собраны нехитрые спальные принадлежности, личные вещи, фотоаппарат. А ещё небольшой листик – послание от местных пятиклашек школы 57, на котором дети изобразили главные символы Мариуполя и Волгограда – водонапорную башню и монумент «Родина-мать» – и написали свои пожелания мира и добра волгоградской земле.

...Из своего первого волжского похода очень хорошо запомнил, как порой было жутко проводить ночи в таинственном и полном загадок лесу и осознавать, что находишься в тысячи километрах от родного дома. Поэтому, теперь всё ожидал, когда же вновь придут те волнительные ощущения, трепет. Но дни всё шли, одна ночь сменяла другую, а на душе было лишь радостное спокойствие, будто дом мой где-то совсем недалеко, а края знакомы с детства. Видимо, уж больно сроднился с тобою, земля русская! Правда, иногда всё же одолевало чувство трепета перед таинственным. Вечером, бывало, разобьёшь палатку, ляжешь замертво и слушаешь… Мир вокруг бушует, неистовствует, а ты будто беззащитная букашка, клоп укрылся в своём маленьком домике и молишь силы природы о милости. В такие минуты слух необычайно восприимчив даже к самому незначительному шороху, а воображение склонно драматизировать любое волнение окружающей природы. Порой самая обыкновенная лягушка, каковых было необычайно много, будучи незримой, своими прерывистыми прыжками по шелестящей листве способна предстать в сознании в облике невиданного зверя, что в поисках добычи осторожным шагом ходит вокруг палатки... Но наибольшая опасность, как известно, исходит не от жителей леса, а от двуногого варвара – человека. Именно его порой звериный нрав может лишить путника и крова, и средств для существования, а иногда и самого ценного – жизни. Может судьба была ко мне благосклонна, или же сам особо не плошал, но люди на пути встречались исключительно доброжелательные: помогали заряжать аккумуляторы телефона и фотоаппарата, а иногда приглашали «на чаёк» и угощали яблоками, за что им всем безмерно благодарен.