...Больше всего в Астрахани поражали не белоснежный старинный кремль с высокими стенами и башнями, с богатым на внешнее убранство собором и 80-ти метровой колокольней, ставшей символом города, и даже не сооружённый в последние годы театр оперы и балета с его изящной отделкой и грандиозными размерами, а обыкновенные улочки старой части города. Взять хотя бы Московскую. В каком городе её нет? Но эта была совершенно отличной от многих своих тёзок. Рассыпавшиеся на улочке, раскрошенные словно чёрствый хлеб, двухэтажные домишки, пестрели голубыми покосившимися рамами, потрескавшейся и местами прогнившей деревянной обшивкой, красным кирпичным цоколем в белесых разводах и тёмных пятнах от сырости, крышами со мхами болотного цвета и различным «очень нужным» бытовым хламом, который висел, стоял, лежал… Оттенок астраханских крыш, вызванный высокой влажностью, был особо хорошо заметен с высоты нового моста (отсюда вся верхняя часть старой Астрахани отдавала насыщенным серо-жёлтым цветом) и характерен для крыш всей дельты Волги. Чем ещё «отметился» город и пригороды – грязью. Не традиционной весенней, а не обходимой уличной. Казалось, она была всюду: на обочинах дорог и тротуарах, в небольших проездах проспектов и на длинных улочках окраины. Выбраться сухим из таких «ловушек» – неразрешимая задача не только для пришлых вроде меня, но даже и для опытных местных. Каким только ухищрениям не предавались они, бедняги, в надежде одолеть нечистую! Были и такие отчаявшиеся, которые и вовсе носили сменную обувь, переобувавшись на остановках. Доставалось и мне: стоило было увязнуть в грязи и вскоре очиститься в снегу, как за ближайшим поворотом всё повторялось вновь. Не припомню подобного в иных крупных городах.

...Череда донских городов продолжалась и вскоре на горизонте показался Новочеркасск, столица донского казачества. 200-летний город был заложен именно для переноса столицы из Старочеркасска. Первичное знакомство со значимыми историческими вехами лучше начать с обширной экспозиции, расположенной в здании местного железнодорожного вокзала, где в знак весомого вклада донских казаков в укрепление русской государственности приводятся слова Льва Толстого: «История России написана росчерком шашки». Подкупает город и сохранившейся радиальной планировкой, и просторными улицами с невысокими домами, и обилием памятников многим прославленным деятелям, и, безусловно, главным украшением города – старейшим на Руси Вознесенским Войсковым собором. Здесь же покоятся и останки атамана Платова, основателя столицы казачества. «Второе солнце Дона» – так казаки любовно назвали свой храм из-за былого покрытия куполов червонным золотом и инкрустации главного креста горным хрусталём, благодаря чему в свете яркого солнца храм, как своеобразный маяк для страждущих, был виден на многие километры. Его великие размеры, в сравнении со скромным провинциальным окружением, поистине поражают, но ещё более чарует его ночная подсветка! Дабы увидеть во всей красе сияние «голубой звезды Новочеркасска», даже совершил специальную ночную прогулку на площадь Ермака, главную в городе. Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что любая столица мира сочла бы за честь принять к себе собор подобного убранства и величия.

...По пути к Зубцову встретилась забавная деревня – Матюково. Такое название порой до боли точно определяло нравы некоторых местных жителей. К примеру, чуть позже на поляне меж дубовых лесов появилось стадо пятнистых коров, что следом подгоняли пастух и подпасок. Казалось бы, что может быть обыденнее? Но «профессиональная», насквозь бранная погонная речь пастуха и полное послушание стада заставили задуматься: «Неужели коровы уже и такое понимают? Видимо, они все из Матюково!»

Дни пролетали необычайно быстро и уже на закате 3-е дня зашёл в Старицу, жемчужину тверской земли. Скромный городок необычайно живописно вписан в излучину крутых волжских берегов. Особо поражает картинностью пейзажа ансамбль Волги и местного Свято-Успенского монастыря. Воодушевляло и то, что ровно 100 лет назад, в 1910-м году, известный фотограф и путешественник, пионер цветного фото, С. М. Прокудин-Горский также бывал в Старице и запечатлел её на своих снимках. Один из них он сделал со Старого городища – высокого холма, где некогда стоял деревянный кремль и где я провёл одну из своих ночей с незабываемым видом на ночную Волгу и обитель. Именно в Старице некогда родился и умер первый Патриарх Московский и всея Руси Иов, долгое время находившийся в здешнем монастыре. Сейчас многие храмы города находятся в запустении, среди которых, увы, и такие, которые отличаются довольно сложными архитектурными формами и могли бы украсить собою, пожалуй, любой город.

...Очень интересно было наблюдать, как меняется речь людей в зависимости от региона. Если говор, скажем, в Тверской области очень походил на столичный (акцент на ударном и предударном слогах и «проглатывание» многих остальных безударных), то здесь он уже претерпел некоторые изменения и приобрел явно провинциальный характер, в основном, из-за частого добавления частицы «то» после слов. Порою, наслушавшись такой колоритной речи, невольно стеснялся свободного общения, понимая насколько быстро речь выдаст мою географическую принадлежность, ведь, она столь же колоритна и узнаваема для местных жителей.

Шла 4-я неделя похода. Ноги на удивление чувствовали себя бодро и иногда преодолевали за день сорокакилометровый рубеж. К этому времени обострилась проблема с питанием: видимо, из-за длительного отсутствия горячей и полноценной пищи, организм истощил все свои запасы и теперь требовал буквально непрерывного её потребления. Это была не столько физическая зависимость, сколько психологическая и порой переходила в настоящую манию. Рука тянулась к еде постоянно, в любое время суток, даже только что плотно пообедав! Теперь, проходя по деревням, глаза жадно искали на ветвях и земле любое оставшееся пропитание; заходя же в магазины и глядя на обилие продуктов, еле себя сдерживал от чрезмерного расточительства.