...«Земляк, садись, подвезу!» – эта фраза стала моим добрым спутником, сопровождая буквально с первых же часов путешествия и вплоть до его завершения. Но обо всём по порядку.

Это рассказ о многодневном одиночном пешем путешествии от Мариуполя до Волгограда, целью которого было за месяц дойти до стен города-героя и встретить там День Победы, пронеся тем самым через весь маршрут идею о великом военном и трудовом подвигах нашего народа; рассказ обо всём увиденном и пережитом, об испытаниях и впечатлениях и, конечно, о них, о людях – главных его героях. Пожалуй, никогда ранее не доводилось так часто и, главное, удивительно искренне общаться со многими первыми встречными на своём пути.

Как и прежде, за спиною скрипит уже изрядно повидавшая на своём веку «кравчучка» с рюкзаком, в котором собраны нехитрые спальные принадлежности, личные вещи, фотоаппарат. А ещё небольшой листик – послание от местных пятиклашек школы 57, на котором дети изобразили главные символы Мариуполя и Волгограда – водонапорную башню и монумент «Родина-мать» – и написали свои пожелания мира и добра волгоградской земле.

...На дворе 3-я неделя сентября, в разгаре «бабье лето». Паутина, что степной ковыль, серебрится тонкой нитью в солнечных лучах и обвивает всё вокруг, подчиняясь лёгкому ветру и порой сплетаясь в шёлковые косы. Пройдёшь тропою меж высоких трав и уже весь с головы до пят окутан ею. Иногда можно наблюдать, как на медленно пролетающем обрывке такой паутины сидит маленький путешественник, одинокий паучок, что затем нередко оказывается ползающим где-то по рукам или голове. А здешние леса… До чего же они многолики и неописуемы! Берёзы и клёны, ели и сосны… Каждое новое сочетание дарило всё новые незабываемые пейзажи. А сколь приятен нерукотворный лесной ковёр! Что взбитая перина, за многие годы вобравшая в себя опавшую листву, мелкие веточки и крупные сучья, доверху поросшая зелёными мхами и сизыми лишайниками, проминалась под шагами и после вновь принимала свой вспушённый облик. Поистине, зелёный елей леса! Папоротники будто янтарно-бронзовым кружевом устилали подножие высоких сосен, а меж солнечных клёнов и хрупких берёз пестрели алые гроздья рябины, что своей исключительно кисло-горькой мякотью способна была отрезвить любого усталого путника. Несмотря на кажущееся замирание и безжизненность, лес живой. Старое дерево уступает своё место новому, с треском падая на почву – вскоре его покроют мхи и некогда тяжёлый крепкий ствол будет медленно обращаться в труху. Птицы, лягушки, муравьи – все они частицы единого целого, где каждый выполняет отведённую ему роль. Волга здесь необычайно широка, а названия рек – Медведица, Нерль, Печухня – так и трогают за душу!

...Ещё одним открытием для меня стали часто встречающиеся в степях казахские мусульманские кладбища, не имеющие ничего схожего с кладбищами православными. Издали они скорее напоминали недостроенный гаражный кооператив и то, что это захоронения, можно было догадаться лишь интуитивно. Каждая из могил была окружена кирпичной оградой, иногда довольно высокой, с возвышениями по углам, на которых были установлены небольшие полумесяцы. Усыпальницы состоятельных казахов были дополнены сооружёнными в центре башнями, которые вместе с оградой однозначно повторяли в миниатюре формы зданий сталинских высоток в Москве. Удивительное, но очень точное совпадение! Говорят, пророк Мухаммед завещал не трогать могилы после погребения, поэтому надгробия сооружаются фундаментальными. С течением времени камни должны рассыпаться, холм зарасти травой, а могила сравняться с землёй – таков замысел степных погребений.

...В назначенный день, собрав рюкзак и взвалив его на всё ту же «кравчучку», отправился в дорогу. Устье Волги, расположенное в астраханской области, являет собой крупнейшую в Европе речную дельту, насчитывающую до 500 рукавов, протоков и мелких речек. Из-за понижения уровня Каспийского моря, площадь дельты постоянно растёт – за последние полтора века она увеличилась почти в десять раз. Границу реки и моря в тех краях определить довольно сложно из-за крайне изрезанной береговой линии, дороги же к побережью отсутствуют вовсе. Поэтому, за начальный пункт путешествия был принят посёлок Кировский, что расположен в пятидесяти километрах к югу от Астрахани, из которой регулярно ходит автобус, и в сорока километрах от большой каспийской воды. Железнодорожное сообщение в тех краях развито слабо – пришлось добираться автобусами, с двумя пересадками.