...Итак, проведя ночь в палатке подо Ржевом в елово-сосновом лесу средь изумительных зарослей ландыша и папоротника, утром 8-го сентября отправился в путь. Сразу нужно сказать, что, в отличие от приазовских степей, путешествуя по просторам средней полосы России, был вынужден идти не туда, куда глядели глаза, а туда, куда вела дорога. Будь это поля с сухим травостоем по пояс и выше, леса с порою будто паутина переплетёнными ветвями и павшими стволами или луга с перемежающимися топями да болотами, свернуть с тропы на целину, здесь – непозволительная роскошь и под силу лишь человеку неотягощённому рюкзаком, временем и экономией сил. Зная это и предвидя, что путь мой будет пролегать, в основном, по дорогам (от лесных заросших троп до крупных автомагистралей), я решил снять рюкзак с плеч и везти его на тачке, именуемой в народе «кравчучка». Решение оказалось очень удачным и полностью оправданным.

Первые дни похода проходили безмятежно: солнечная погода изрядно баловала теплом, а лесные пейзажи не переставали удивлять невиданной ранее красотой и обилием самых разнообразных грибов. «Тихая охота» буквально с первых же часов путешествия увлекла с головою! Лес, грибы… Они казались такими естественными и даже не верилось, что где-то есть бескрайние степи, безлесье. К сожалению, отведать грибные лакомства мне не довелось – костры не разводил вовсе, а все собранные дары леса отдавал местным жителям.

...По пути на Ярославль посетил провинциальный Тутаев. Небольшой городок исторически разделён на две части широкой рекой, по которой сейчас ходит паромная переправа. Необычайно уютно вписаны в высокие волжские берега многочисленные церкви, что словно сочные ягоды утопали в тенистой осенней листве. Запомнилась и небольшая деревня недалеко от Тутаева с совершенно изумительным, на мой взгляд, названием – Пшеничище! «Эх, – подумал я, – ну какая у них здесь, средь лесов да болот, может быть пшеничище?!»

Дни становились всё короче, а холодное дыхание ночи ощущалось всё острее. Нередко уже с вечера в палатке шёл пар изо рта, а по утру в ней всё было ледяным: спальный мешок, верхняя одежда, пища. Для более-менее комфортного сна надевал на себя буквально всё, что было в рюкзаке, ощущав себя при этом в некоем невообразимо толстом скафандре. Но по утру 23-го дня (30-го сентября) случилось то, чем неизбежно должно было окончиться моё путешествие: палатку сковало шершавой ледяной коркой, а травы на полях покрыло белоснежным инеем. Все последующие дни были ясные, солнечные лучи изрядно баловали, но это была уже не та благодатная осень: днём воздух прогревался всего до шести градусов, а ночные морозы стали каждодневным явлением.

...Выделить какую-либо главную достопримечательность Ярославля сложно, ведь весь исторический центр города, подобно Санкт-Петербургу, внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Крупные по размеру, богатые по силуэту, щедро украшенные изнутри и снаружи храмовые комплексы предстают буквально за каждым поворотом. Кстати, в одном из них в конце XVIII в. знаменитый граф А. И. Мусин-Пушкин обнаружил памятник русской литературы XII века — «Слово о полку Игореве». Также особо хочется отметить редкой роскоши и великолепия убранство церкви Ильи Пророка, что сейчас является музеем.

Для поиска места ночлега отправился на окраину Ярославля, на берег Волги, где неподалёку стоял знаменитый Толгский монастырь. Уже с вечера температура опустилась ниже нуля, а на лесной опушке собирался леденящий туман. Стемнело, мороз всё усиливался. Было совершенно понятно, что путешествие подходит к концу, и счёт шёл уже на дни. Проходя мимо монастыря, решил зайти и узнать, возможно ли остановиться в обители на ночь. Мне не отказали и это была единственная ночь за всё путешествие, проведённая не в палатке.

...Калязин встретил очередным продолжительным дождём, что уже не первый раз внёс свои коррективы в распорядок похода. Вообще, дожди были настоящим бедствием и единственной причиной, существенно замедлявшей ход путешествия. Наивно было бы надеяться, что всё это время они будут обходить стороною, так ни разу и не показав свой проливной громогласный нрав. Какая же осень и без дождей?! Но, готовясь ко встрече с ними, едва ли возможно всё предусмотреть. Надо сказать, что здешние осадки были на редкость предсказуемы: собирались по утру серой пеленою, не прекращаясь, моросили весь день напролёт непременно со встречным ветром, ночью переходили в полноценный дождь и лишь по утру следующего дня всё затихало. Кроме того, что зачастую намокало что-то из одежды или снаряжения, что, не разводя костёр, в условиях осенней прохлады высушить не так просто, ещё вставал главный вопрос – о ночлеге. Заходить и разбивать палатку, как это было ранее, в лесу, теперь насквозь промокшем, холодном и неприветливом, никак не хотелось и здесь на выручку приходила, как ни странно, разруха постсоветских лет. В многочисленных деревнях и посёлках часто можно найти брошенные полуразрушенные дома, склады и ангары бывших колхозов, а также недостроенные дома. Они-то и спасали от дождя: здесь всегда сухо и безветренно, хотя и спать на жёстком полу куда менее комфортно, нежели на лесной воздушной перине. Жёсткий пол и дождь со встречным ветром – далеко не единственные лишения, что приходится переносить путнику в долгом странствии. В такие дождливые дни было всё более заметно, как упоительно тёплая осень плавно уступала место серой и неприветливой. Холодало.