...Неожиданное появление на дороге двух крупных водяных ужей сразу же увлекло с головой. Это крупная змея тёмно-серого или оливкового окраса без характерных оранжевых пятен у висков, не ядовита и для человека не опасна. Дабы познакомиться ближе и пронаблюдать их путь, оставшийся до водоёма, спустился к укреплявшим мост бетонным плитам. Здесь-то и открылась поистине потрясающая картина, что была способна вызвать трепет у многих: десятки, десятки и даже сотни разновеликих змей, что нежились в лучах весеннего солнца и обвивали друг друга. Настоящий гадюшник! Змеи были всюду: на берегу, в воде, в камышах, на бетонных плитах, в щелях меж ними. Иногда, неторопливо подкрадываясь и незаметно для себя задевая ветвь небольшого кустарника, сознание буквально вздрагивало от создавшегося жуткого ощущения заползающей на ногу змеи! Не виданное ранее действо поражало, завораживало и пленило своей небывалой доступностью и откровенностью. Покидал это место с искренней благодарностью природным силам за предоставленный подарок. Иного отношения не мыслю: в природную обитель заступать следует только с искренними, чистыми помыслами, с абсолютным бескорыстием – лишь тогда возможно её увидеть, понять, почувствовать и лишь тогда она отвечает взаимностью. Природа в любом своём проявлении есть мера абсолютная. Сколь бы не казались её причуды порой несовершенными, скудными и даже неприемлемыми – всякий раз это будет лишь свидетельство нашего убогого понимания. Не понимая, принимать! Более того, неоднократно тесно общаясь с опасным для человека миром дикой природы и, при этом, не обладая какими-либо знаниями, опасность всякий раз обходила стороной. Когда её любишь, она не кусает!

...Берега Цимлянского моря – так называют местные жители крупное водохранилище на нижнем Дону – оказались необычайно живописны. Природа в те дни будто сделала всё возможное, чтобы представить их своему гостю во всей красе! Отлив обнажал прибрежную бурую глину, усеянную узорами из мелкого белоснежного ракушечника; из небольшого размытого обрыва выступали старые оголённые корневища; грозные насупленные тучи необычайно контрастировали с песчаными отмелями, озарёнными косыми лучами солнца; неугомонный ветер, вспенивая волны, окрашивал морскую гладь в насыщенный рыжий оттенок. Как же возрадовалась душа! Это было оно, моё любимое «азовское какао»! Та же родная стихия, буйство, неповторимое мятежное спокойствие. И степь… Местами она тянулась на несколько километров вглубь от побережья, покрывая холмы и овраги, пастбища и долины ручьёв. Даже при всём желании, её невозможно увидеть – она слишком необъятна для крохотного человека. Не глазами, а лишь сердцем! Тёмной ли ночью, знойным ли днём, степь можно лишь понять, почувствовать.

...«Земляк, садись!» – снова и снова доносилось из проезжающих авто. Доходило до того, что, остановившись в сотне метрах, водитель неспешно выходил и совершенно безапелляционно открывал дверь, багажник, предлагая положить рюкзак и сесть самому. Были и такие случаи, когда, всё же желая хоть чем-то помочь, угощали свежими пирожками с творогом: «Возьмите, ещё аж горячие! Мы из деревни от тёщи едем. Ой, завтра ж Пасха! Возьмите и яйца в дорогу».

Видимо, что-то во мне всё-таки выдавало бродягу, потому как несколько раз даже предлагали работу. Или, может, здесь так заведено: если негде жить и работать – выходи с вещами на дорогу и жди. Предложения, конечно, были малопривлекательными: работать в строительной бригаде или на поле под палящим солнцем. Тогда в том не было ни смысла, ни возможности – за прошедшие дни сгорел настолько, что на лице, казалось, не было живого места – зато работа давала возможность кое-как свести концы с концами в случае возможных жизненных катастроф.

...Череда донских городов продолжалась и вскоре на горизонте показался Новочеркасск, столица донского казачества. 200-летний город был заложен именно для переноса столицы из Старочеркасска. Первичное знакомство со значимыми историческими вехами лучше начать с обширной экспозиции, расположенной в здании местного железнодорожного вокзала, где в знак весомого вклада донских казаков в укрепление русской государственности приводятся слова Льва Толстого: «История России написана росчерком шашки». Подкупает город и сохранившейся радиальной планировкой, и просторными улицами с невысокими домами, и обилием памятников многим прославленным деятелям, и, безусловно, главным украшением города – старейшим на Руси Вознесенским Войсковым собором. Здесь же покоятся и останки атамана Платова, основателя столицы казачества. «Второе солнце Дона» – так казаки любовно назвали свой храм из-за былого покрытия куполов червонным золотом и инкрустации главного креста горным хрусталём, благодаря чему в свете яркого солнца храм, как своеобразный маяк для страждущих, был виден на многие километры. Его великие размеры, в сравнении со скромным провинциальным окружением, поистине поражают, но ещё более чарует его ночная подсветка! Дабы увидеть во всей красе сияние «голубой звезды Новочеркасска», даже совершил специальную ночную прогулку на площадь Ермака, главную в городе. Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что любая столица мира сочла бы за честь принять к себе собор подобного убранства и величия.