...«Земляк, садись, подвезу!» – эта фраза стала моим добрым спутником, сопровождая буквально с первых же часов путешествия и вплоть до его завершения. Но обо всём по порядку.

Это рассказ о многодневном одиночном пешем путешествии от Мариуполя до Волгограда, целью которого было за месяц дойти до стен города-героя и встретить там День Победы, пронеся тем самым через весь маршрут идею о великом военном и трудовом подвигах нашего народа; рассказ обо всём увиденном и пережитом, об испытаниях и впечатлениях и, конечно, о них, о людях – главных его героях. Пожалуй, никогда ранее не доводилось так часто и, главное, удивительно искренне общаться со многими первыми встречными на своём пути.

Как и прежде, за спиною скрипит уже изрядно повидавшая на своём веку «кравчучка» с рюкзаком, в котором собраны нехитрые спальные принадлежности, личные вещи, фотоаппарат. А ещё небольшой листик – послание от местных пятиклашек школы 57, на котором дети изобразили главные символы Мариуполя и Волгограда – водонапорную башню и монумент «Родина-мать» – и написали свои пожелания мира и добра волгоградской земле.

...Выделить какую-либо главную достопримечательность Ярославля сложно, ведь весь исторический центр города, подобно Санкт-Петербургу, внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Крупные по размеру, богатые по силуэту, щедро украшенные изнутри и снаружи храмовые комплексы предстают буквально за каждым поворотом. Кстати, в одном из них в конце XVIII в. знаменитый граф А. И. Мусин-Пушкин обнаружил памятник русской литературы XII века — «Слово о полку Игореве». Также особо хочется отметить редкой роскоши и великолепия убранство церкви Ильи Пророка, что сейчас является музеем.

Для поиска места ночлега отправился на окраину Ярославля, на берег Волги, где неподалёку стоял знаменитый Толгский монастырь. Уже с вечера температура опустилась ниже нуля, а на лесной опушке собирался леденящий туман. Стемнело, мороз всё усиливался. Было совершенно понятно, что путешествие подходит к концу, и счёт шёл уже на дни. Проходя мимо монастыря, решил зайти и узнать, возможно ли остановиться в обители на ночь. Мне не отказали и это была единственная ночь за всё путешествие, проведённая не в палатке.

...«Не сожалеешь о содеянном?» – прервав монолог, печально, но по-прежнему с радостным взглядом, спросила Оксана. «Нет, – раздумчиво, но не сомневаясь, ответил ей. – Беря во внимание те цели, с которыми я отправлялся в путь, полагаю, что поступил более чем верно. Да и в выборе ранней весны как начала для похода также не раскаиваюсь, пусть даже и услышал затем несчётное множество «я ж тебе говорил…»

«Ты никого не слушаешь и поэтому всё делаешь правильно», – успокоила и будто наградила она. Даже не наблюдая её взгляда, который, как и прежде, парил где-то меж морем и небом, знал, что глаза эти на лесть не способны – только не сейчас, не здесь. Ведь, не менее настоящими были и, должно быть, отражающиеся в них и всё-таки затянувшие апрельское небо облака, что уже касались нас одинокими каплями, и, ставшие почти родными, причудливые силуэты тех самых ледовых фигур, что медленно но, как оказалось, всё же плыли по спокойному Азову, равно как минуты и часы нашего с ними уединения. Архипелаги, архипелаги.

...Вскоре после Элисты в калмыцкой степи стали всё чаще встречаться небольшие озёра – предвестники большой воды – а к полудню показалась и сама Астрахань. На изучение города времени не было и уже к вечеру приехал в посёлок Кировский, находящийся глубоко в дельте Волги. Сама дельта лежала под толстым льдом и многочисленные её реки и протоки местными жителями часто использовались как полноценные дороги. Конечно, по одной из таких ледовых дорог можно было за день дойти до самого Каспия, тем самым, начав путь непосредственно от места впадения Волги, в точности следовать всем географическим тонкостям, но, как говорил ранее, из-за наличия большого количества островов и полуостровов определить эту границу довольно сложно, да и, выйдя к морю, предо мною предстало бы лишь бескрайнее ледовое поле. Таким образом, в моём случае понятие «увидеть Каспийское море» было лишено всякого смысла. Отправной точкой стал посёлок Кировский, на южной окраине которого под невысокими деревьями провёл первую ночь.