...Продолжая своё путешествие вдоль Дона, лишь сейчас, спустя неделю, представилась возможность наконец сойти с асфальтированной дороги на полевую, которая вела через местный природный парк «Золотые горки» до станицы Мелиховской. Вечер не предвещал ничего коварного, когда дорога спустилась к берегу Аксая, одного из рукавов Дона, и вскоре повела заповедным лесом. Поляны были усыпаны крохотными белыми и фиолетовыми цветами, а с ветвей деревьев то и дело слетали крупные хищные птицы. Лес манил и очаровывал! Но дорога сперва из двухколейной перешла в одноколейную, всё гуще и плотнее становился лес, а после, петляя, тропа и вовсе будто растворилась в труднопроходимой чаще. Возвращаться было далеко, а попытки найти оборвавшуюся тропу успехом не увенчались, что заставило, взвалив рюкзак на плечи, карабкаться сквозь лесные заросли вверх по склону – там наверняка лесной пояс должен был перейти в степной. Так и вышло, но долез до него весь поцарапанный, перепотевший и обсыпанный древесной шелухой. Но и это было лишь началом. Ночь минула на берегу Аксая, а под утро снова пошёл дождь, который без труда размыл и найденную дорогу, и все оставшиеся надежды на ненавязчивую прогулку. Комья грязи вперемешку с сухой травой налипали на колёса «кравчучки» мгновенно, из-за чего те в грязном месиве угадывались с большим трудом и уже не вращались. Рюкзак снова пришлось взвалить на плечи. Обувь выглядела не лучше: грязь, не отпадая, всё налипала, заворачивалась кверху, постепенно обволакивая кроссовки, вес которых возрос многократно, и всё больше напоминала форму калош. Дождь, сильный ветер, размытая вдрызг дорога… Для пущих впечатлений не хватало лишь поскользнуться и ударить в грязь лицом – возможностей было предостаточно!

...Наконец, 7-го дня заступил в Тверь. Волга здесь уже судоходна (начинается Иваньковское водохранилище, первое по течению реки), берега её покрыты набережными, на одной из которых установлен величественный памятник тверскому купцу и путешественнику Афанасию Никитину, что в XV в. совершил путешествие в Индию. Тверь расположена как раз на пути между двумя столицами, что всегда весьма благополучно сказывалось на её развитии. Из городской архитектуры особо хочется выделить роскошный Путевой дворец, где часто останавливались члены императорской семьи.

Во многих посёлках тверской земли установлены памятники воинам, павшим в годы Великой Отечественной войны. Это и не удивительно – именно здесь, на подступах к Москве, проходили одни из самых ожесточённых сражений. За период 2-х месячной оккупации сильно пострадала Тверь; Ржев же и вовсе в ходе боёв был разрушен до основания, но затем отстроен заново.

Интересно, что прохождение Твери оказалось знаковым событием – здесь я повторил своё прежнее достижение по продолжительности похода и теперь каждый шаг, каждый новый день был маленькой победой над самим собой. Ноги, главные труженики всего путешествия, неустанно будто молили об отдыхе. Бурые мозоли, изрядно натёртые за минувшую неделю, в целом, зажили, путешествие всё продолжалось, а дневные расстояния нередко превышали тридцатикилометровый рубеж.

...Скажите, что порой заставляет человека покинуть тёплый уютный дом и на многие дни, недели, месяца отправиться со скудными припасами в далёкие неведомые края? Что это, желание проверить свою выносливость и целеустремлённость или же жажда новых знаний и впечатлений? Если так, то где и в чём искать её, землю обетованную? Каждый человек отвечает для себя сам. Мне же, когда 3 года назад впервые надел на свои плечи рюкзак, сомневаться с выбором маршрута не пришлось – именно в Россию, на Волгу, к самому её истоку. Надпись на камне, что возложен у её начала, гласит: «Путник! Обрати взор свой на Волги исток! Здесь зарождается чистота и величие земли русской. Здесь истоки души народной. Храни их». Тогда, в мае 2007-го, от крохотной деревушки Волговерховье в Тверской области, где из небольшого болота берёт начало крупнейшая река Европы, я начал свой первый в жизни поход. Одиночный, многодневный, настоящий. За неделю вдоль русла Волги мною было пройдено 222 км. Дошёл почти до города Ржев, после чего из-за колоссальной усталости и неопытности был вынужден ретироваться. Многие знакомые тогда удивились моему достижению, но сам я был всё же неудовлетворён таким исходом и с той поры всё грезил о продолжении похода.

...Вскоре после границы дорога пересекла реку Мокрый Еланчик, а далее – Миусский лиман, образованный рекой Миус. Как видно, названия имеют общие топонимы с хорошо известными жителям украинского Приазовья реками Кальмиус и Грузский Еланчик. Целостность ансамбля побережья сохраняется и далее, когда в море уходит очередная песчаная коса – Беглицкая. Это самая малая из всех азовских кос и единственная, что направлена не на запад, согласно течению вод в Азовском море против часовой стрелки, а на восток.

Дожди всё продолжались, когда под занавес третьего дня похода бесконечную череду прибрежных посёлков сменила промышленная зона давно любимого Таганрога. Потемневшие стены домов, прячущиеся под зонтами спешащие прохожие… Облик заплаканного дождём города при всей своей невыразительности не отталкивает – как и прежде, он задумчив, молчаливо скромен, ненавязчиво мил. К счастью, это было не первое знакомство с городом. Влюбиться в него успел двумя годами ранее, посетив, пожалуй, в наиболее живописное время года – в начале мая. Таганрог, сложенный из небольших, зачастую одно- и двухэтажных домов, будто скрывающихся на тихих улочках под пышным весенним одеянием, необычайно радушен и гостеприимен. Петровская, Александровская, Чехова… Удивляет и радует необычайное для такого невеликого города изобилие культурных и памятных мест.