...Однажды вечером, готовясь к ночлегу на опушке затихающего леса, вдруг краем глаза заметил, как, бесшумно паря с ветви на ветвь, мимо меня пронеслась тень некоей птицы с коротким туловищем и крупной головой и скрылась меж деревьев. Вскоре ночная гостья появилась вновь. Пролетев поодаль и сделав виток над краем поля, она приблизилась и в немыслимых 8-10 шагах от меня всё столь же бесшумно села на обломанную ветвь старой берёзы. Вот это подарок! Теперь, на фоне ночной мглы, что всё более нисходила на вечернее зарево, смог отчётливо разглядеть в ней силуэт совы. Наше безмолвное общение продолжалось до полуминуты, пока мне не захотелось запечатлеть ночную хищницу. Но, едва достав фотоаппарат, сова вспорхнула, облетела меня, словно прощаясь, и поспешила в даль на ночную охоту. Который раз убеждаюсь в простой морали: природа не терпит общения ради наживы – только бескорыстно.

Кстати о природе. Она, как оказалось, сполна позаботилась обо всех нас: если по весне в лесах донимают комары и клещи, то по осени – не менее забавные и назойливые «лосиные блохи». Настоящее название этих на первый взгляд безобидных насекомых – оленья кровососка. При большой численности могут нападать и на человека. Попав на тело, они сбрасывают свои крылышки и стремятся забраться в волосы или под одежду, где и приступают к кровососанию. Снять кровососку не так-то легко, поскольку она имеет твёрдое плоское тело с цепкими лапками. Реакция организма на укусы «лосиной блохи», этого весьма незаурядного насекомого, бывает различна.

...На дворе 3-я неделя сентября, в разгаре «бабье лето». Паутина, что степной ковыль, серебрится тонкой нитью в солнечных лучах и обвивает всё вокруг, подчиняясь лёгкому ветру и порой сплетаясь в шёлковые косы. Пройдёшь тропою меж высоких трав и уже весь с головы до пят окутан ею. Иногда можно наблюдать, как на медленно пролетающем обрывке такой паутины сидит маленький путешественник, одинокий паучок, что затем нередко оказывается ползающим где-то по рукам или голове. А здешние леса… До чего же они многолики и неописуемы! Берёзы и клёны, ели и сосны… Каждое новое сочетание дарило всё новые незабываемые пейзажи. А сколь приятен нерукотворный лесной ковёр! Что взбитая перина, за многие годы вобравшая в себя опавшую листву, мелкие веточки и крупные сучья, доверху поросшая зелёными мхами и сизыми лишайниками, проминалась под шагами и после вновь принимала свой вспушённый облик. Поистине, зелёный елей леса! Папоротники будто янтарно-бронзовым кружевом устилали подножие высоких сосен, а меж солнечных клёнов и хрупких берёз пестрели алые гроздья рябины, что своей исключительно кисло-горькой мякотью способна была отрезвить любого усталого путника. Несмотря на кажущееся замирание и безжизненность, лес живой. Старое дерево уступает своё место новому, с треском падая на почву – вскоре его покроют мхи и некогда тяжёлый крепкий ствол будет медленно обращаться в труху. Птицы, лягушки, муравьи – все они частицы единого целого, где каждый выполняет отведённую ему роль. Волга здесь необычайно широка, а названия рек – Медведица, Нерль, Печухня – так и трогают за душу!

...Удивление и предвкушение чего-то неизвестного и ранее не виданного постигло ещё в дороге, когда с первыми лучами солнца за окном показались калмыцкие степи. Даже для меня, уроженца приазовских степей, они были чем-то совершенно отличным от всего того, что доводилось видеть ранее. Долгие часы в пути и сотни километров позади, а на всём обозримом пространстве пролегала лишь Её Величество Целина – земля, не знающая плуга, почти напрочь лишённая рек, озёр, деревьев, кустарников, жизни и, как могло показаться, смысла… Нередко встречались свободно пасущиеся недалеко от дороги небольшие стада коров, отары овец и табуны лошадей. При этом не было ни привязи, ни пастухов, ни жилых строений вплоть до самого горизонта. Отбились от стада и одичали? Нет, видимо, здесь иной уклад жизни, который пока был непонятен. Целина всюду была буквально расчерчена степными дорогами, неизвестно откуда либо куда ведущими. То и дело можно было видеть остатки человеческой деятельности: одинокие сараи, брошенные предметы, вереницы столбов ЛЭП. Ещё большую загадочность придавали парящие в небе крупные сапсаны и курганники. Регион является самым безлесым и с самой высокой летней температурой во всей России. Климат здесь резко континентальный и очень сухой – поэтому всякое земледелие в таких условиях носит исключительно экстремальный характер.

...Итак, утром 7 апреля 2011 года, попрощавшись со съёмочной группой мариупольского телевидения, что сняла репортаж о начале похода прямо с места события, прямо от стен родного дома начал своё новое путешествие, с упоением предавшись прогулке по родным азовским берегам и его многочисленным посёлкам, что узкой полосой протянулись вдоль всего побережья. Пионерское, Сопино, Бердянское, Широкино… Места эти знакомы не понаслышке. Разумеется, в первые дни апреля ещё не встретишь того цветущего весеннего благоухания, что царит в садах и степях Приазовья в майские дни. Но море, его песчаные берега, высокие глинистые обрывы – они неизменно живописны в любую пору года. К сожалению, из-за погодных условий вдоволь насладиться родными пейзажами не довелось.

Отправляясь в длительный поход, каждый раз надеешься на плавное вхождение в его ритм, постепенное преодоление трудностей, безболезненное неминуемое изменение мышления, физического и психологического состояний. На этот раз природа решила иначе. В первый же день случилось вполне ожидаемое мною событие: небо постепенно заволокло серой угрюмой пеленою, с каждой новой приходящей тучей всё сильней поднимался ветер и, наконец, на пыльную землю упали первые капли – предвестники затяжного дождя. Непогода поневоле вывела с накатанных полевых дорог на автомобильное шоссе, на котором, увы, был вынужден провести несколько последующих дней.