...Примечательным был ночлег на берегу реки с красноречивым названием Аксай Есауловский (удивительно, но само слово «аксай», означающее в переводе с тюркского «белая вода», на всём пути в наименованиях здешних рек, посёлков и городов встречалось уже пятый раз). Небольшую рощицу, что стояла поодаль от дороги, местные вороны облюбовали настолько, что на отдельных деревьях насчитывалось более дюжины гнёзд. Порой они составляли огромные чёрные гроздья, каким-то чудом державшиеся на ветвях, и издали походили на растения-паразиты. Сложно передать тот галдёж, который устроили вороны, когда в их обитель вторгся непрошенный гость! Через некоторое время паника всё же немного стихала, но с полей то и дело прилетали на ночёвку новые и новые птицы и, каждый раз возмущаясь пребыванием чужака, снова поднимали неслыханный галдёж. К счастью, к ночи все затихли и сон, вопреки ожиданиям, был упоительно сладок. Наступило утро и вот уже своё недовольство моим присутствием выражали недоумённые коровы, чьи стада неторопливо кочевали от соседней станицы к весенним полям. «У них сегодня первый день после зимы – молодняк ещё боится, всё норовит домой убежать, – рассказал пастух, заводя беседу с необычным гостем, собирающим палатку. – А я сегодня один – у напарника педаль на велосипеде сломалась как только выехали. Так что, хоть я и на коне, но тяжело будет».

...На высоком речном берегу с видом на необъятную Волгу-матушку провёл очередную ночь, предпоследнюю. Сложно описать те чувства, которые испытываешь, преодолев пеши весь путь от дома до ставшей уже родной великой реки. Ликование? Нет, всё было тихо, умиротворённо, размеренно. Отсутствовало лишь полное осознание своего исключительного географического положения, осуществления некогда задуманного путешествия. Видимо, для этого требовалось время, а, может, иная душевная организация. Понимал лишь одно – непременную ностальгию за этим краем уже вскоре после завершения путешествия. Так было в прежних походах – видимо, будет и в этом. Но теперь абсолютно точно представлялось, что заветные края лежат на той же земле, в той же плоскости, под тем же куполом небесным, что и дом родной. Стал осознавать, что поездка автобусом либо поездом не даёт ощущения единого пространства – это своего рода почти мгновенная переброска в совершенно иную, лишённую целостности, географическую плоскость, иное состояние, время.

...Череда донских городов продолжалась и вскоре на горизонте показался Новочеркасск, столица донского казачества. 200-летний город был заложен именно для переноса столицы из Старочеркасска. Первичное знакомство со значимыми историческими вехами лучше начать с обширной экспозиции, расположенной в здании местного железнодорожного вокзала, где в знак весомого вклада донских казаков в укрепление русской государственности приводятся слова Льва Толстого: «История России написана росчерком шашки». Подкупает город и сохранившейся радиальной планировкой, и просторными улицами с невысокими домами, и обилием памятников многим прославленным деятелям, и, безусловно, главным украшением города – старейшим на Руси Вознесенским Войсковым собором. Здесь же покоятся и останки атамана Платова, основателя столицы казачества. «Второе солнце Дона» – так казаки любовно назвали свой храм из-за былого покрытия куполов червонным золотом и инкрустации главного креста горным хрусталём, благодаря чему в свете яркого солнца храм, как своеобразный маяк для страждущих, был виден на многие километры. Его великие размеры, в сравнении со скромным провинциальным окружением, поистине поражают, но ещё более чарует его ночная подсветка! Дабы увидеть во всей красе сияние «голубой звезды Новочеркасска», даже совершил специальную ночную прогулку на площадь Ермака, главную в городе. Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что любая столица мира сочла бы за честь принять к себе собор подобного убранства и величия.

...Но подлинно неизгладимое впечатление произвела та колоссальная по масштабам панорама, что открывается с высокого берега близ хутора Недвиговка на всю речную долину дельты Дона. К счастью, к этому моменту череда дождей иногда уступала место жарким солнечным лучам, что и позволило вдоволь насладиться чудесным видом. Поистине, шедевр природы! Даже мне, уроженцу приморских степей, пожалуй, никогда ранее не доводилось видеть полотно подобных масштабов! В степи на пути взгляда непременно встаёт лесополоса, возвышенность либо холм. Даже морской пейзаж, при всей своей бесконечности, из-за однородности водной глади не создаёт подобное визуальное ощущение. Здесь же, при неторопливо плывущих одиноких кучевых облаках, что скользили по долине тёмными пятнами, и отсутствии туманной пелены, взору предстала изумительнейшая картина обхватом почти на половину всего кругозора и глубиною километров на двадцать – ровно столько было до города Азова, чьи высокие жилые новостройки хорошо просматривались через всю огромную дельту реки. Передать каким-либо образом это совершенно необыкновенное зрелище не представляется возможным. Потрясает всякое воображение.