...Продолжая своё путешествие вдоль Дона, лишь сейчас, спустя неделю, представилась возможность наконец сойти с асфальтированной дороги на полевую, которая вела через местный природный парк «Золотые горки» до станицы Мелиховской. Вечер не предвещал ничего коварного, когда дорога спустилась к берегу Аксая, одного из рукавов Дона, и вскоре повела заповедным лесом. Поляны были усыпаны крохотными белыми и фиолетовыми цветами, а с ветвей деревьев то и дело слетали крупные хищные птицы. Лес манил и очаровывал! Но дорога сперва из двухколейной перешла в одноколейную, всё гуще и плотнее становился лес, а после, петляя, тропа и вовсе будто растворилась в труднопроходимой чаще. Возвращаться было далеко, а попытки найти оборвавшуюся тропу успехом не увенчались, что заставило, взвалив рюкзак на плечи, карабкаться сквозь лесные заросли вверх по склону – там наверняка лесной пояс должен был перейти в степной. Так и вышло, но долез до него весь поцарапанный, перепотевший и обсыпанный древесной шелухой. Но и это было лишь началом. Ночь минула на берегу Аксая, а под утро снова пошёл дождь, который без труда размыл и найденную дорогу, и все оставшиеся надежды на ненавязчивую прогулку. Комья грязи вперемешку с сухой травой налипали на колёса «кравчучки» мгновенно, из-за чего те в грязном месиве угадывались с большим трудом и уже не вращались. Рюкзак снова пришлось взвалить на плечи. Обувь выглядела не лучше: грязь, не отпадая, всё налипала, заворачивалась кверху, постепенно обволакивая кроссовки, вес которых возрос многократно, и всё больше напоминала форму калош. Дождь, сильный ветер, размытая вдрызг дорога… Для пущих впечатлений не хватало лишь поскользнуться и ударить в грязь лицом – возможностей было предостаточно!

...В глухих лесах под Дубной есть весьма примечательный объект, который удалось посетить 12-го дня – некий огромный полый шар высотой почти с пятиэтажку. Здешнюю лесную дорогу после дождя размывает настолько, что «паломничество» к шару можно совершить только пеши. Однако, «народная тропа» к местной достопримечательности не зарастает. Говорят, это защитный купол для радиолокатора, который оборвался при неудачной транспортировке на вертолёте. Здесь, на лесной поляне, окружённый непроходимыми лесами, он кажется совершенно инородным, инопланетным сооружением. Но больше всего впечатляет акустика внутри него – любой звук (даже едва слышное трение пальца об палец), отражаясь от стен шара, порождает многократное усиленное эхо. Понять же речь собеседника, находясь в шаре, и вовсе практически невозможно.

Покидая поляну, решил немного скоротать путь и пройти лесом. И вновь восторгам нет предела! Буквально каждый новый шаг дарил всё новые пейзажи, краски, ощущения. Вот солнечный луч, пробиваясь чрез ажурное сплетение ветвей, ложится яркими сочными пятнами на еловый, поросший мхами, пепельный валежник. Вот на приятно шуршащем подножье, что устлано отсыревшей листвою берёз, будто смородиновой гроздью пестреют многочисленные шляпки мухоморов. Остановившись, пытаюсь сосчитать эту алую россыпь. Десяток, другой, пятый… И всё не сходя с места! Идти по такому лесу не представляется возможным – напротив, из-за внимания к каждой, порой самой незначительной детали, шаг здесь очень кроток, осторожен, замедлен и даже нежен. Своей блаженной тишиной лес буквально умиротворяет, сковывает, обездвиживает.

...Вспоминаю, как лет пять назад довелось мне пару недель погостить у знакомых в одном из татарских сёл на южном Урале, в Башкирии, часть населения которого составляли русские. Выводы для себя сделал тогда неутешительные: Кто напились? Русские. Кто на всё село горланит? Тоже русские. Кто подрались? Снова они. Кто украл? Конечно русский! Схожее сравнение можно наблюдать и в крупных городах – между областными центрами и столицами мусульманских республик. Особенно ярко оно выражено во время праздников, когда площади наполняются жаждущим хлеба и зрелищ людом. Можно сколь угодно долго рассуждать о причинах – религии, культуре, наследственности – но вседозволенность и отсутствие морали у русского человека во многих случаях, увы, налицо, что далеко не всегда скажешь о других народах России.

Русская речь, произносимая с традиционным диалектом, в сочетании с казахским акцентом порой была едва различимой. Любопытно, но моя адаптация с каждым новым походом проходила всё быстрее: особо не вступая в беседы с местными, буквально через два-три дня с «шо» незаметно для себя перешёл на «чё», на что в былые годы уходили недели.

...Каждый раз, когда оказываешься под вечер в центре крупного города, приходится спешно и зачастую безуспешно искать место под ночлег. Но в Астрахани мне повезло – вплотную к центру города протекала Волга, а прямо посреди неё располагался поросший лесом Городской остров, где и провёл ночь. Сама же Волга не единственно полноводная река в дельте – на востоке её образуют крупный рукав Бузан и знаменитая Ахтуба, которую называют рыболовной Меккой России. Путь до них от Астрахани занял чуть более суток. Безлюдные дачные посёлки, на крыльце дома одного из которых заночевал, поросшие камышом долины, что пронзали холодным и часто встречным ветром, пересекающие дорогу ереки, под мостами над которыми укрывался от всё ещё срывающихся в те дни метелей… Встретилось на пути и совсем необычное сооружение – пирамида исполнения пожеланий. Какой человек не хотел бы получить всё и сразу?! Построенная компанией «Газпром», газовые месторождения которой находились в степи неподалёку, она представляла собой высокое помещение пирамидальной формы, в котором были два стула, выложенное из кирпичей подобие сакрального места с посудой для символической денежной оплаты «волшебства» и журнал для записи пожеланий, который хранил в себе мольбы о мире, здоровье и благополучии. Запись с пожеланием объединения братских славянских народов также пополнила его архив.